Главная | Регистрация | Вход | RSSСреда, 22.11.2017, 08:36

Форум педагогических идей

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум педагогических идей » Чтение художественной литературы » Сказки » Наталья Абрамцева
Наталья Абрамцева
ApeltNit Дата: Четверг, 11.04.2013, 16:44 | Сообщение # 1
ясли
Группа: User
Сообщений: 8
Настроение: USA
Статус: Offline
Волшебная роза

В доме переполох. Неприятность в доме. Почти беда. Заболела роза! Роза заболела! Та самая, что подарена маме на Новый год. В этом году Новый год снежный, морозный очень. Но розу для мамы все-таки удалось раздобыть-разыскать.
Целый предновогодний день стояла прекрасная роза в узкой стеклянной вазе. И тем, кто любовался чудесной, необыкновенно красивой розой. становилось радостно, тепло и так легко, будто весь наступающий год ни у кого не случится ни одной самой маленькой неприятности.
Так было днем. А вечером роза заболела. Не веришь? Не веришь, что цветы могут болеть? Могут, к сожалению. .
Вечером, когда все сели за стол с новогодним пирогом, роза (она, конечно же. стояла в центре стола) собрала свои нежные лепестки в тугой комочек и... чихнула. Сначала все решили, что им показалось, но роза снова сжала лепестки и виновато чихнула. Тогда все замолчали, посмотрели на розу и ахнули: ее бледно-розовые лепестки стали ярко-красными. Конечно же, у розы поднялась высокая температура.
— Вирус,— уверенно сказала бабушка,— грипп.
— Сквозняк,— сказал папа,— простуда. А мама просто заплакала. Тогда маленькая мамина дочка упрямо заявила:
— Вылечим.
Еще была кошка. Она ничего не сказала. Кошкам не положено говорить при людях. Ничего она не сказала, но внимательно посмотрела на розу и о чем-то задумалась.
И вся семья стала думать, как вылечить розу.
Бабушка сказала:
— Например, я, моя бабушка и даже бабушка моей бабушки лечили любую простуду сухой горчицей.
— Бабушка!— охнули все.— Какая горчица?! Ведь роза — самое нежное создание на свете.
- Я предлагаю накапать в воду противогриппозных капель,— неуверенно высказался папа.— Может быть, роза прочихается, и все пройдет.
— Что ты говоришь?— всплеснула руками мама.— Ведь это все-таки цветок, ведь это — роза!
— Послушайте меня,— сказала мамина дочка,— сейчас праздничный вечер, все ботанические сады закрыты, а завтра утром мы найдем самого главного и доброго ботаника, и он вылечит нашу розу.
А роза все сжимала лепестки и тихонько чихала. Жалко стало розу, так жалко, что даже Новый год встречать не захотелось. Легла расстроенная семья спать.
А кошка? Ты помнишь, я говорила о задумчивой кошке? У кошки ночью самые дела. Нужно сказать, что все кошки немножко волшебницы. Так уж вышло. Наша кошка тоже была чуть-чуть волшебницей. Ночью, когда в доме стало тихо, светло от лунных лучей, кошка мягко вспрыгнула на стол и подошла к розе.
Кошка и роза заговорили на языке, который непонятен людям, но понятен всем растениям и животным.
— Милая роза,— спросила кошка,— скажи мне, почему ты заболела? И тогда я, может быть, сумею тебя вылечить.
— Ах, кошка,— ответила роза,— разве ты не знаешь, отчего болеют цветы? Ведь мы живем для того, чтобы нами восхищались.
— Разве тобой не восхищались?!
— Восхищались,— грустно чихнула роза.— Все, кроме одной маминой подруги. Она забежала на минуту, каждому сказала что-то хорошее. А меня... меня... даже не заметила...
— Вот оно что,— поняла кошка,— ты заболела оттого, что кто-то не заметил твоей красоты?
— Да,— ответила роза,— если кому-нибудь наша красота не приносит радости, мы, розы, заболеваем.
— Да,— кошка задумчиво покачала головой,— это серьезное заболевание, но тебе повезло: сегодня волшебная единственная новогодняя ночь. Сегодня я могу тебе помочь. Нужно взять несколько самых ярких лунных лучей, сплести из них крошечный мешочек, положить в него три самые красивые новогодние снежинки, сказать волшебные слова и опустить лунный мешочек в вазу, из которой ты пьешь воду. К утру ты непременно поправишься. Подожди меня.
Скоро кошка вернулась. Она принесла лунный мешочек с сияющими новогодними снежинками. Кошка запыхалась, ее зеленые глаза горели, она очень торопилась, ей очень хотелось помочь прекрасной розе.
— Ну вот,— сказала кошка,— это лекарство поможет. Она опустила сплетенный из лучиков мешочек со снежинками в стеклянную вазу и попрощалась с розой. Лунный мешочек тотчас растаял, и когда утром к розе подошли мама, папа, бабушка и дочка, они его, конечно, не увидели. Зато им сразу стало ясно, что роза поправилась. Она больше не чихала, а лепестки снова стали бледно-розовыми.
Вся семья долго гадала, что же помогло розе выздороветь, и в конце концов решили, что это не важно, важно, что роза здорова.
Но роза так не думала. Ей очень хотелось узнать, что же ее вылечило.
Новогодняя ночь? Волшебное лекарство? А может быть, то, что кошке так хотелось ей помочь?
 
Любимый Дата: Воскресенье, 14.04.2013, 16:28 | Сообщение # 2
старший воспитатель
Группа: Administrator
Сообщений: 1304
Настроение:
Статус: Offline
Дождик

Жил-был дождик. Косматый, длинноволосый дождь. Если он сердился, холодные пряди его мокрых волос хлестали людей по лицам, по глазам. До слез. Но люди не обижались, потому что когда дождик был в хорошем настроении, его мягкие, шелковистые волосы ласково касались ваших щек, рук, глаз, что-то шептали. И все-таки дождь был косматым и длинноволосым. И ему это надоело. .
— Постригусь,— решил дождик.— Не я первый, не я последний. Отправился к парикмахеру. А парикмахером, конечно, месяц-серп работал.
— Тебя как стричь?— спрашивает месяц.— Покороче или умеренно?
— Давай покороче. Постепенно отращу, если не понравится,— решил дождь.
Отрезал месяц-серп волосы дождика.
Вернулся стриженый дождик в свой город. Пока он бегал к месяцу, ничего хорошего в городе не случилось. Наоборот. Листья на деревьях потускнели, привяли. Цветы на клумбах лепестки опустили — вянут. Люди ходят серые, пыльные, вялые. Засыхают люди. Разволновался дождик.
— Сейчас,— говорит,— сейчас я вас всех быстренько полью, вам легче станет. Оживете сразу.
Люди, цветы, листья обрадовались. Ждут. Смеются. Дождь торопится, распустил волосы-струи, поливает.
— Ну же!— кричат люди.
— Жарко...— плачут цветы.
— Сохнем,— шелестят листья.
— Да что вы,— не понимает дождь.— Я же поливаю. Бьют короткие струи-волосы, но не достают даже до крыши самых
высоких домов.
Сухо, все суше на земле. В пыль рассыпаются цветы, шуршат почти
мертвые листья, молчат потерявшие веру люди.
— Да что же вы сохнете!— не понимает, сердится дождь.— Я же поливаю.
Старается, трясет короткими волосами. Не долетают подстриженные струи до сухой земли.
И тут только понял дождь, что он наделал. Понял, что, пока будут отрастать струи, погибнут цветы, листья, люди...
— Глупый я, беззаботный я,— плакал дождь. Плакал, плакал, плакал... И слезы его упали на землю. Поток слез. И встали цветы — ожили! И весело зашелестели листья — ожили! И вздохнули легко люди — ожили!
А дождику долго еще плакать — пока-то отрастут его волосы-струи.

Почти весенняя сказка

Ягоды рябины были ярко-красные, а листья ее сиреневые. А вот листья березы и ясеня — желтые. Но все равно не похожие друг на друга. Потому что продолговатые листья ясеня скорее золотые, чем желтые. А листочки-сердечки березы даже на солнце — пусть на холодном, на осеннем — скорее печально желтеют, чем золотятся. А сильные дубки просто веселые и рыжие-рыжие. А вот клены, те и желтеют, и золотятся, и краснеют, и рыжеют.
В общем, все до одного листочка чародейка-Осень раскрасила по своему вкусу. А вкус у нее, надо признаться, отличный.
Еще раз осмотрела Осень свои владения. Все хорошо. Только трава не понравилась: бурая какая-то, невыразительная. Слегка тряхнула Осень деревья, и бурая трава уже не видна под ковром пестрых листьев. «Теперь все»,— решила Осень.
Время идет, все довольны. Даже люди. А вот Осень начинает волноваться. Волнуется Осень, кривит яркие губы, сердито щурит желто-карие глаза, на север смотрит. «Сейчас вот-вот явится белая волшебница. Ничего, холодная, не пожалеет! Даже Лето, зеленое, веселое, покорилось мне. Красоте, богатству, силе моей прекрасной уступило. Так неужели снежная, ледяная погубит все вокруг. Не дам!— тряхнула Осень листьями.— Не пущу! Не дам!» Гордо встала Осень у своих границ.
А вот и она, сама Зима, появилась. Белая шаль узорами из драгоценных льдинок украшена, на ресницах густых вокруг глаз, синих, холодных, снежинки застыли, губы сжаты.
— Пришла...— сердились желто-карие глаза.
— Пришла.— Спокойны синие глаза, холодные.
— Зачем? Разве я хуже тебя?
— И я хороша. Да и время мое.
— Твое ли?— усмехнулись яркие губы.
— Мое,— почти не разжимались губы холодные.
— Не пущу. Уходи! Погубишь все.
— Губить не стану. По-своему переделаю.
— Не переделаешь,— сердилась Осень,— не позволю!
— Не сможешь. Время твое ушло. И ты уходи,— звенела Зима.
— Не уйду.
— Уходи!
Они не ссорились. Они сражались. Так кто же победил? Холодная ли уверенность? Упрямая ли настойчивость? Кто сильнее? А может ли быть кто-то сильнее?
— Уходи!
— Уходи!
— Уходи!
И ушли. Обе. Почему? Обиделись. И Осень-чародейка, чье время ушло. И Зима-волшебница, та, что решила: «Пусть без меня обойтись попробуют».
Ушли. Обе. А кто же остался? Дождь холодный, деревья с голыми, гнущимися от ветра ветками, лужи, по которым уже не плавают разноцветные лодочки-листочки. Серое все, серое. И не удивительно: обиженная Осень унесла с собой разноцветье листьев, грибов, ягод.
А дождь — он бы и рад серебряным снегом обернуться, да Зима на Осень обиделась, ушла. А ветер хотел бы метелицей стать, да как же без Зимы? А голые ветки просто мечтают инеем заискриться, но Зима далеко уже! А лужи грустные так хотели бы в сверкающие ледяные зеркала превратиться! Но ушла Зима, обиделась и ушла.
Так как же быть? Ведь грустно, тускло, серо очень. Что же вы наделали, Осень и Зима? Что же вы наделали, Зима и Осень?
Одно остается. Ждать Весну. Очень ждать, терпеливо ждать, верно ждать. Она придет.
 
Марина Дата: Воскресенье, 14.04.2013, 16:38 | Сообщение # 3
бякО
Группа: Administrator
Сообщений: 2286
Настроение:
Статус: Offline
Каблучки

Много лет назад — может, двести, а может, и триста — в одном маленьком городке жил Сапожник. Обыкновенный городок: узкие улицы, острые шпили главных зданий. Обыкновенный Сапожник. Хороший Сапожник. Вот однажды под вечер приходит к нему заказчик — самый известный в городе Адвокат. И просит к утру сшить
ему сапоги, да как можно лучше, наряднее.
— Завтра,— объясняет,— у меня очень важный суд: защищаю совершенно невиновного человека. Вот я и хочу повнушительнее выглядеть.
— Хорошо,— говорит Сапожник,— очень постараюсь. Не волнуйтесь. Только ушел Адвокат, бежит Девушка. Спешит, торопится, волосы светлые разлетаются.
— Дорогой Сапожник, помогите! Завтра в парке Большие танцы. Туфельки мне нужны для вальса! Такие туфельки, такие...— запнулась Девушка, покраснев.
— Знаю, знаю, какие нужны тебе туфельки. Приходи утром. Знал Сапожник и тайну Девушки: она очень хотела, чтобы на вальс ее
пригласил один молодой гончар.
Только принялся Сапожник за работу, ворвался в мастерскую
Мальчишка. Таких рваных башмаков Сапожник за всю свою жизнь
не видел.
— Да-аа,— ни о чем не спрашивая, сказал Сапожник.
— Покрепче, пожалуйста,— попросил Мальчишка,— а то у меня привычка такая: что увижу, все пинаю — и камень, и бревно.
— Ладно,— кивнул Сапожник,-— сошью из самой прочной кожи. А привычка плохая. Отвыкай!
Постоял Сапожник возле двери в мастерскую, подождал,— может быть, еще кто зайдет. Нет. Все на сегодня. Взялся за работу. Быстро работал, умело. Вот готовы чудесные, из мягкой кожи сапоги для Адвоката. Вот розовые с золотыми бантиками туфельки для Девушки. А вот прочнейшие башмаки для Мальчишки. Поставил Сапожник -все три пары рядом на рабочий стол, лег спать.
Ночь. Окна темные. Звезды яркие. Луна большущая. И ночь какая-то странная. Что-то волшебное в ней, сказочное. Дело в том, что в эту ночь у одной молодой и легкомысленной Феи был день рождения. Ночью — день рождения? Ну и что? Ведь у Феи и не такое бывает.
Захотелось этой Фее что-нибудь забавное и хорошее сделать. Полетела она по городу, понравилась ей вывеска мастерской Сапожника. Заглянула в мастерскую. На секунду задумалась Фея и рассмеялась. И тут же поменяла каблуки на новой обуви. Девушкины каблучки — адвокатским сапогам. Мальчишкины — девушкиным туфелькам. Каблуки Адвоката — мальчишкиным башмакам. Фея так ловко, волшебно сделала это, что со стороны ничего не было заметно. Снова рассмеялась Фея-озорница и улетела.
Утром Адвокат, Девушка и Мальчишка приходят один за другим. Благодарят Сапожника, радуются вместе с ним, что такие внушительные сапоги вышли, такие чудесные туфельки, такие наипрочнейшие башмаки.
И никто не знает их главного, волшебного, подаренного Феей секрета!
Дальше все вышло так, как задумала Фея.
Надел адвокат новые сапоги (сапоги с девушкиными каблучками) и отправился на заседание суда. Пришла его очередь выступать. Хотел начать речь, а тут каблучки вспомнили, что они с туфелек для вальса. И закружился Адвокат в танце... Совсем неожиданно и для себя, и для всех! Испугался, удивился, а потом ему понравилось! С упоением, напевая, кружился Адвокат вокруг судьи, прокурора, зрителей, невиновного обвиняемого. Только одному танцевать неудобно, вот и подхватил Адвокат судью. Тот сначала сопротивлялся, потом покорился, а потом увлекся, и ему понравилось. Так хорошо танцевал Адвокат! Кружился старый судья в огромном напудренном парике, длиннющей красной мантии и думал:
«Да, старик я. Вот как, оказывается, решаются теперь в суде справедливые дела». И чтобы доказать, что он все правильно понял, ударил молотком Закона по столу приговора. И провозгласил: «Обвиняемый признан невиновным!» И хотел, как обычно, сказать в заключение: «Да здравствует Король!» Но почему-то, улыбаясь, добавил: «Да здравствует вальс!»
И вдруг — кр-рак!— отвалился каблук Адвоката. И перестал он танцевать. Чуть смутился, совсем чуть, потому что все были довольны. Ведь обвиняемый и правда был невиновен: просто он вылил чайник холодной воды на соседского петуха, потому что этот зловредный петух каждое утро в три тридцать распевал под его окном. Нарочно будил! Невиновный оправдан. Адвокат больше не нужен. Кр-рак. Фея знает свое дело.
Ну а что с Мальчишкой? Пришел в школу в новых башмаках (с каблуками Адвоката). Учитель вызвал отвечать этого совершенно безнадежного двоечника. Уроков Мальчишка, как обычно, не учил, а отвечать стал правильно, гладко, убедительно. Учитель от удивления всхлипнул и сказал:
— Я догадывался, что ты способный. Хоть и лодырь.
Никто, кроме веселой Феи, не знал, что в этом каблуки Адвоката виноваты. Ведь дело Адвоката — правильные, гладкие, умные речи говорить. Огромную пятерку, сильнее всех прежних двоек, поставил учитель.
И кр-рак — сломался адвокатский каблук на мальчишкином ботинке:
не вечно Мальчишке чужими правильными словами говорить. Фея знает свое дело.
Ну а Девушка? Невесело ей. Отменили Большие танцы. Не пригласил ее на вальс молодой гончар. Возвращалась домой опечаленная Девушка. Поблескивали на заходящем солнце золотые бантики новых туфелек (с мальчишкиными каблуками). Идет Девушка мимо футбольного поля, ребята мяч гоняют, по непонятным причинам мяч подкатил к ногам Девушки. И тогда мальчишкин каблук толкнул ее ножку; приподняла Девушка длинную шелковую юбку и изо всех сил ударила розовой туфелькой с золотым бантиком по мячу. Полетел, полетел мяч и в ворота влетел. В воротах — лучший вратарь города: молодой гончар. Удивился он, посмотрел на Девушку и... точно понял, что прекрасней ее нет во всем мире. Заметила это Девушка, рассмеялась весело, почти как Фея.
И кр-рак — сломался мальчишкин каблук. Зачем он теперь? Фея знает свое дело.
А вечером к Сапожнику пришли вчерашние заказчики. Адвокат — гордый победой на суде. Мальчишка — первый раз в жизни получивший пятерку. Счастливая Девушка. Довольные пришли, радостные, хоть и со сломанными каблуками. Ох и удивился Сапожник! Ох и сокрушался Сапожник! Ох и извинялся Сапожник! Первый раз за всю карьеру такой конфуз... К утру как новые будут. А заказчики его успокаивали. А заказчики благодарили. А заказчики радовались.
Взялся Сапожник за работу. Вот и все готово! Сапоги Адвоката, туфельки Девушки, башмаки Мальчишки.
...Ночь. Темные окна. Яркие звезды. Большая луна. Чудесная ночь. Обыкновенно-чудесная ночь. Ни у одной Феи не было в эту ночь дня рождения. А потому ждали Адвоката внушительные сапоги, Девушку — изящные туфельки, Мальчишку — неразбиваемые башмаки. Отличные вещи, но не волшебные. Молодая веселая Фея уже сделала доброе веселое волшебное дело.
Вот такая история произошла много лет назад — может, двести, а может, и триста — в маленьком обыкновенном городке.


ОДНАЖДЫ ТО, ЧТО ПРИЧИНИЛО ТЕБЕ БОЛЬ, СДЕЛАЕТ ТЕБЯ СИЛЬНЕЕ ( Дрю Берримор)
 
Любимый Дата: Воскресенье, 14.04.2013, 16:39 | Сообщение # 4
старший воспитатель
Группа: Administrator
Сообщений: 1304
Настроение:
Статус: Offline
Кто собирал грибы?

Жили-были три лесных лягушонка. Однажды сидели они на пеньке и смотрели в три разные стороны: высматривали что-нибудь забавное. Вдруг один лягушонок говорит:
— Человек, кажется.
— Грибник, наверное,— сказал другой.
— Неинтересно,— не глядя, отозвался третий.
— Если это грибник, то довольно странный,— заинтересовался первый лягушонок.
И точно. Серьезный пожилой мужчина. Строгий элегантный костюм, галстук, черные туфли, белая сорочка. В одной руке — огромный раскрытый зонт. Пасмурно, но дождя не было, каждый лесной житель подтвердит. И тем не менее мужчина шел под зонтом. Осторожно шел, стараясь ступать только по тропинке. И каждый раз удивленно оглядывался. когда ветки деревьев цепляли его огромный зонт. В другой руке — крохотная корзиночка. Значит, правда, грибник. Хотя, как сказал первый лягушонок, довольно странный.
Ведь грибники — они какие: в спортивных костюмах, в рубашках, завязанных на животах, джинсах, старых плащах. Такого наглаженного, элегантного грибника лягушата видели впервые.
— Посмотрим,— хором сказали они.
Прыгнули с пенька, спрятались и стали по очереди выглядывать. Странный грибник подошел к пеньку. Растерянно оглядывается, будто случайно сюда, в лес, попал. Но дело было не так. Попал он сюда по назначению врача. Этот грибник был очень серьезным ученым. Он очень много работал. Даже о выходных думать не хотел. Но однажды в его научный институт пришел врач: поликлиника прислала. Осмотрел врач ученого и говорит:
— Очень много вы работаете, отвлечься надо. Советую на природу выезжать. Настоятельно рекомендую в лес по грибы.
Ученый — человек пунктуальный. С врачом спорить не стал: раз советует, значит, надо. Вот поэтому он и оказался в лесу. Но конечно, в обычном своем костюме, а не в рубашке, завязанной на животе, и, конечно, с зонтом — на всякий случай.
Ученый так долго был занят своими научными формулами, так давно не бывал в обыкновенном лесу, что совершенно забыл, как нужно собирать грибы. И как вообще вести себя в лесу. Ему бы оставить зонт в машине, надеть что-нибудь посвободнее... Тогда и трава под ногами не путалась бы, и ветки деревьев не казались бы такими длинными и колючими. С трудом прошел он несколько метров по влажной лесной траве, через редкий перелесок от своего автомобиля до спасительного ориентира— пенька. Хотел было присесть — не решился; пыльным показался пенек.
Стал профессор рассуждать, логически мыслить — это уж он умел:
«Врач рекомендовал собирать грибы. Чтобы их собирать, нужно их найти. Чтобы их найти, нужно их искать». Он решительно сжал ручку своего громадного зонта, покрепче взялся за крохотную корзиночку и смело посмотрел вперед, в лес.
А лягушата под лопухом просто давились со смеху: очень нелепо выглядел грибник-профессор.
И вот он углубился в лес, вернее, от пенька добрался до елки, от елки — до березы, от березы — до другой елки, а потом наткнулся на крохотный островок розового клевера и засмотрелся на эти невиданные в городе цветы.
Лягушата тихонько прыгали за профессором, прячась в траве. Они отлично видели и сиреневую сыроежку, и рыжий грибок лисичку, и боровичок в плотной замшевой шапочке. Лягушата видели, а профессор и не заметил.
Насмотрелся ученый на цветы, шагнул в сторону и наткнулся на какой-то раскидистый высокий кустарник. Еле выпутал свой зонт из его гибких ветвей. Пока боролся с ветками, лягушата, посоветовавшись, решили помочь ему набрать грибов. Было ясно: сам ученый ни за что с этим не справится. Взялись за дело.
А ученый, освободив зонт, устав от схватки с задиристым кустарником, отряхнул костюм, поправил галстук и отправился к пеньку отдохнуть. Расстелил на пеньке свой белоснежный платок, присел. Корзиночку рядом поставил.
Сидит под зонтом, воздух леса вдыхает: хвойный, цветочный, травный. Глубоко, легко стало дышаться профессору. И успокоился он, и о чем-то хорошем вспомнил. Размечтался ученый... О грибах забыл совсем.
А лягушата нет. И когда ученый взял наконец свою почти игрушечную корзиночку, то глазам поверить не мог. Три настоящих крепких боровичка лежали на дне. Не знал профессор, как тяжело было лягушатам тащить грибы, каждый из которых больше самого лягушонка. Рассмотрел грибы. Очень они ему понравились. Но откуда взялись? Непонятно!
Снова стал профессор рассуждать логически: «Корзина была пуста! Теперь в ней грибы; грибы сами не приходят; кто-то их принес. Зачем? Хочет мне помочь? Кто?» И ученый запнулся. Он не знал кто. Взял корзиночку — убедиться, что глаза его не обманули. И ахнул! От удивления даже зонт на траву положил. Увидел профессор в своей корзиночке, кроме серьезных боровиков, шесть веселых грибочков лисичек.
Тут уже стало не до логических рассуждений. Снял профессор с пенька свой платок, вытер лоб, сел на пенек и задумался просто по-человечески. Безо всякой логики. Пока он думал, лягушата притащили три удивительно красивые сыроежки. И спрятались под лопушок. Они бы и еще грибов собрали, но корзиночка была слишком маленькая.
А профессор подумал-подумал и краешком глаза на корзинку взглянул.
— Ну и ну,— обрадовался профессор,— вот это красота!
Сыроежки и вправду на редкость нарядные: одна малиновая с оранжевым, другая сиреневая, а третья совсем многоцветная. Рассматривает ученый грибы и улыбается чему-то. А лягушата под лопухом тоже очень довольны, что их грибы понравились. Профессор аккуратно сложил грибы в корзиночку и вдруг влез на пенек, встал да как закричит на весь лес:
— Э-ге-ге! Спасибо вам! В следующий выходной я приеду. Приходите, пожалуйста! Хорошо?
Во весь голос кричит, а лягушата ведь рядом совсем.
— Хорошо, придем,— проквакали они еле слышно: они же маленькие. Профессор снова закричал:
— Я тоже хочу подарить вам что-нибудь. Если вы не против — зонт! Он осторожно слез с пенька, взял раскрытый зонт и воткнул его ручку в расщелину пенька. Потом взял корзиночку с грибами, помахал неизвестно кому — тому, кто в лесу живет, и направился к машине. И кстати, без зонта ему было гораздо удобнее: ветки не цепляли, да и небо виднее.
А лягушатам зонт очень понравился, хотя и не знали они, зачем он нужен. Они сидели на пеньке под зонтом, а потом и на самом зонтике и спорили, придет или нет еще этот странный грибник.
 
Марина Дата: Воскресенье, 14.04.2013, 16:42 | Сообщение # 5
бякО
Группа: Administrator
Сообщений: 2286
Настроение:
Статус: Offline
Мало ли что

Небо было голубым, а тучка розовой. Не совсем розовой, скорее — белой. Розовыми были ее чудесные волосы (люди их называют перистыми облаками). Тучкины волосы не могли не быть розовыми, потому что их расчесывали красные лучи заходящего солнца. А еще тучка была легкой-легкой. А еще веселой и доброй. И не надо говорить, что тучка моя не настоящая, а будто нарисованная. Тучка как раз очень настоящая. Просто у нее день рождения. Первый. Просто как раз в этот самый сегодняшний день тучка на свет появилась. И конечно, сразу поняла, что очень хорошо быть белой-белой, розововласой, доброй и веселой. А не как некоторые — серо-черно-лиловой с дождем и градом.
Вот и плыла, легко и весело, красивая, праздничная тучка. С небом почтительно разговаривала, самолеты о разных разностях спрашивала, с птицами болтала. А ветер рядом летел, следил за тем, чтобы юная тучка чувствовала себя уверенно. Но опекать тучку не было нужды. И ветер улетел по делам, пообещав скоро вернуться. А тучка поплыла дальше.
Конечно, хорошо ей в небе, но все интереснее землю рассматривать. Чего только не увидишь! И города, и деревни, и реки, и озерца маленькие, меньше самой тучки. А людей сколько! И всем на тучку смотреть радостно. потому что красивая она. Плыла-летела по небу тучка, посматривала на землю, приглядывалась к людям. И оказалась над окраиной города, над большим старым парком. По аллеям парка гуляли разные, разные люди. Белая веселая тучка сразу обратила внимание на молодую нарядную женщину. Очень красивую, в легком белом платье, с яркой розовой лентой в волосах. «Какая красивая,— подумала тучка,— может быть, даже красивее меня. Только почему она грустная?»
Женщина и правда казалась грустной, даже раздраженной. Она сердито смотрела себе под ноги и слушать не хотела свою подругу. А та все удивлялась:
— Какая муха тебя укусила? Что случилось? Ведь здесь так хорошо. А ты будто не видишь. Какие старые деревья! Какое небо...
— Какое?! Ну, какое?!— сердилась красивая женщина с розовой лентой.— Небо как небо, деревья как деревья. И не до них мне.
Чем-то очень недовольна была нарядная женщина. Старые деревья и мудрое небо не удивились ее сердитым словам. И даже не очень расстроились. Мало ли странных людей на свете? А молодая тучка удивилась. Она плыла над аллеей. И вот тень от прядки ее розовых волос упала на лицо красивой женщины. Та резко подняла голову.
— Я так и знала,— сказала она удовлетворенно и твердо,— сейчас пойдет дождь.
«Дождь?— удивилась тучка.— Почему дождь?»
А снизу, с аллеи, снова послышались сердитые слова:
— Туча! Настоящая туча! Да еще с облаками какого-то розового цвета. Совершенно неестественный цвет!
«Так это на меня рассердилась красивая женщина. Ей кажется, что я принесла дождь,—догадалась белая тучка.— Напрасно. Ну а раз не понравились мои волосы, я могу их убрать». И белая легкая тучка собрала свои розовые волосы в тугой узел. И сразу что-то изменилось. Новая прическа сделала тучку будто тяжелее и старше. И еще. Исчез чудесный розовый цвет, потому что солнце, увидев, как тучка собрала волосы-облачка, решило, что его красные лучи надоели. Солнце обиделось и отвернулось.
И вот уже в небе не белая-белая розововласая тучка, а чуть сероватая маленькая туча. А красивая женщина не успокаивается:
— Да эта туча не просто дождь, а ливень с грозой принесла. Не иначе. Очень обидно было слышать эти несправедливые слова. «Улечу. Сейчас же! Далеко»,— решила тучка. Но не вышло. Пока тучка и женщина в белом платье были заняты друг другом, на горизонте появились тяжелые, серо-лиловые тучи. Эти грозовые тучи, полные дождя и молний, услышали сердитые слова женщины и поспешили к тучке будто бы для того, чтобы защитить ее. На самом же деле злые лиловые тучи очень любили ссоры. Вот и сейчас они надеялись, что без серьезной ссоры не обойдется. Они нависли над аллеей, окружили тучку, и загромыхали, и засверкали:
— Не бойся, мы ей устроим! Мы ей покажем! Послушаться бы красивой женщине подругу и сделать как все — уйти из парка. Так ведь нет же! Смотрит она в черные тучи и не устает повторять:
— Я предупреждала, я говорила! Сейчас, вот сейчас пойдет дождь! Так оно и вышло. Только дождь не пошел, а хлынул. Маленькая тучка старалась, очень старалась вырваться, улететь от черных туч, но разве пробьешься? А нарядная женщина была уже совсем не нарядной. Ее белое платье и розовая лента промокли, потемнели, стали цвета совершенно непонятного, печального. Злые тучи были очень довольны. Маленькая тучка чуть не постарела от обиды. А промокшая женщина твердила, почти плача:
— Я знала! Я говорила, говорила, говорила.
— Поменьш-ш-ше бы говорила,— шелестели старые деревья.
Никто их не услышал. Или не понял.
...А так хорошо все начиналось: голубое небо, розовая тучка... А кончилось как? Плохо кончилось. Вернее, плохо кончилось бы, если бы не ветер. Но ветер, закончив свои дела, вернулся к тучке, как и обещал. Увидев. что творится, ветер разлетелся, расшумелся, закружился. Разогнал лиловые тучи, маленькую тучку вынес в синее небо, растрепал ее стянутые волосы, помирил тучку с солнцем, с его красными лучами. Все, что нужно, сделал ветер. Деловой попался ветер. Молодец просто.
А что же было дальше? А все было хорошо. Плыла по голубому небу белая тучка с розовыми волосами. С небом разговаривала, с самолетами и птицами весело болтала.
А вот на землю не смотрела. Не хотела. На всякий случай. Мало ли что...


ОДНАЖДЫ ТО, ЧТО ПРИЧИНИЛО ТЕБЕ БОЛЬ, СДЕЛАЕТ ТЕБЯ СИЛЬНЕЕ ( Дрю Берримор)
 
Любимый Дата: Воскресенье, 14.04.2013, 16:43 | Сообщение # 6
старший воспитатель
Группа: Administrator
Сообщений: 1304
Настроение:
Статус: Offline
Разноцветные разговоры

Жила-была... Нет. Жил-был... Нет. Жило-было окно. Красивое-красивое. Наверное, самое красивое в нашем маленьком городке. Нижняя, большая часть окна, та часть, что открывается, была из стекла совершенно прозрачного, необыкновенно чистого и чуть блестящего. Знаешь, почему блестящим было оконное стекло? Потому что дружило с солнышком. И каждое утро солнце дарило ему по одному своему лучику. Потому и блестело прозрачное оконное стекло.
А верхняя, меньшая часть окна? Она была совсем другой. Верхняя полосочка окна состояла из семи стеклянных квадратиков семи разных цветов: красного, оранжевого, желтого, зеленого, голубого, синего и фиолетового. Эти цветные оконные квадратики были в добрых отношениях с солнцем, но больше почему-то дружили с мерцающими ночными звездами. И даже днем они иногда подмигивали волшебным звездным светом.
Вот такое было окно. Одна сторона окна смотрела в комнату, другая в сад. Только представь, сколько разного, интересного видело окно за день!
Комната, в которую смотрело окно, была не просто комната. Это была детская комната. В ней жили дети и их веселые игрушки. Много игрушек:
куклы Маша, Вика и Вера, два зайчонка — Кляпа и Липа, тигренок Тик и медвежонок без имени. Днем игрушки и окно скромно молчали: ведь вещи оживают и разговаривают только ночью.
И вот приходит ночь. Тут бы и поболтать им, послушать рассказы окна о том, что видело оно за целый день.
Много видело окно, глядя в сад. Например, козу. Чужую. Коза убежала от своей хозяйки, которая привезла ее в город к зубному врачу, лучшему специалисту по козьим зубам. Неблагодарная коза бросила хозяйку в приемной врача и убежала. Конечно, всего этого окно точно не знало, но догадывалось: по глазам козы было видно, что она боится лечить зубы. Ну, да ладно, не это самое интересное. Интересно вот что: когда коза прошмыгнула в калитку, окно смотрело на нее в свое прозрачное стекло, и коза была совершенно белой, когда коза отошла к клумбе с ноготками, окно посмотрело в свое зеленое стеклышко, и коза стала зеленой, а потом, когда коза, постукивая копытцами, стала прохаживаться по садовой дорожке, окно посматривало на нее сразу в два стеклышка — желтое и синее. Вот тут коза вообще стала совершенно единственной в мире желто-синей козой. Каждый ли может увидеть такую многоцветную козу? Окно, о котором я рассказываю, могло.
И еще многое могло. Вот и сегодня окно видело очень даже забавную вещь: идет себе по дорожке сада, важно-преважно идет, курица. Обыкновенного куриного цвета, а за ней семеро цыплят: цыпленок красный, цыпленок оранжевый, цыпленок желтый, цыпленок зеленый, цыпленок голубой, цыпленок синий и даже цыпленок фиолетовый. Почему у такой обыкновенной мамы курицы такие необыкновенные цыплята? Да разве непонятно? Просто на курицу окно смотрело прозрачным стеклом, а на цыплят стеклышками цветными.
Насмотрится разноцветное окошко на разных цветных цыплят, столько за день интересного, красивого, неожиданного увидит, что вечером почти звенеть начинает: так хочется рассказать обо всем друзьям-игрушкам, тем, что живут в комнате. Да и они, игрушки, весь день ждут не дождутся рассказов разноцветного окошка.
Но вот ведь какая неприятность! Досада какая! Обида просто! Как только садится солнышко, ночь опускается, зажигаются звезды, в детскую комнату входит бабушка и задергивает шторы на разноцветном окошке. Конечно, бабушка права, все так делают. Да и шторы красивые:
желтые-желтые, почти золотые. Но тяжелые, плотные. Попробуй расскажи о разноцветной козе или еще о чем-то забавном, если тебя занавесили плотными шторами... Только тихое стеклянное дзинь-делинь, дзинь-делинь доносилось из-за тяжелых штор.
Так расстраивались игрушки... Куклы Маша и Вика первыми попытались раздвинуть ночью шторы. Но вдвоем у них ничего не получилось, сил не хватило. Потом девочке, хозяйке кукол Маши и Вики, подарили двух зайчат — Кляпу и Липу и медвежонка без имени. И когда игрушки впятером — Маша, Вика, Кляпа, Липа и медвежонок без имени взялись за шторы, шторы закачались, закачались и чуть-чуть раздвинулись.
Окно заглянуло в щелочку зеленым квадратиком и сказало шепотом, что щелочка очень мала, что в такую маленькую щелочку просто невозможно рассказать что-нибудь интересное.
К счастью, вскоре девочка получила еще два подарка: куклу Веру и надувного тигренка Тика. Раздвигать тяжелые шторы всемером было немного легче. Уже не одним, а двумя цветными стеклышками — желтым и зеленым — смогло окошко заглянуть в комнату. Заглянуть-то заглянуло, но ничего не рассказало — ведь все остальные стеклышки всё еще оставались закрытыми тяжелыми плотными шторами.
Совсем было опечалились игрушки. Но неожиданно пришла радостная весть: кто-то собирается подарить девочке настоящего плюшевого слоненка. Слоненка! А ведь слонята очень, очень сильные. Слоненок запросто, просто совершенно запросто раздвинет шторы.
И тогда игрушки услышат наконец разноцветные, пестрые, а значит, веселые истории красивого окошка.
Но придется чуть-чуть подождать. Подождать, пока подарят слоненка. А сейчас некому раздвинуть шторы...
 
Марина Дата: Воскресенье, 14.04.2013, 16:47 | Сообщение # 7
бякО
Группа: Administrator
Сообщений: 2286
Настроение:
Статус: Offline
Сказка об осеннем ветре

Жил-был ветер. Сначала хорошо жил, весело. Время было жаркое, а потому везде и всюду ветру радовались... Подует ветер с поля — аромат горячих колосьев принесет. Люди довольны. С луга ветер подует — запах скошенной травы прилетает. Снова люди довольны.
Ну а уж если с моря ветер влажную соленую прохладу принесет — люди радуются, нарадоваться не могут.
Ветер умел делать множество вещей. Умел листать страницы книг. Правда, не всегда в нужную сторону. Умел сушить стираное белье не хуже солнца. А еще умел надувать парус лодки и гнать ее по синему морю.
Все у ветра хорошо получалось. И поэтому, если иногда он слишком громко хлопал окнами, никто на него не обижался. Ведь что бы делали люди жарким летом без доброго свежего ветра!
Так было летом. Но вот пришла осень. Холодная, сердитая осень. Небо затянулось тучами серыми-серыми. Дождь полил сильный-сильный. Все по домам попрятались. И люди, и кошки, и собаки, и зайцы, и волки. Вот только ветер на улице остался. Не было у него дома.
Остался ветер под холодным дождем без крыши. Летал он по холодному лесу среди облетевших, без единого листочка деревьев. Летал ветер в поле, в поле сером, без единого желтого теплого колоска. Летал над холодным морем. Не синим, как летом, было море, а серым, как осенний дождь. Летал-летал озябший ветер, а чем быстрее он летал, тем холоднее становилось.
Совсем замерз ветер. А люди в теплых домах спрятались.
— Попрошу людей пустить меня в дом погреться,— решил ветер. Подлетел ветер к самому красивому дому, постучал в окно.
— Пустите меня, пожалуйста! Это я, ветер! Мы летом дружили, а сейчас мне холодно.
Но люди плотнее закрыли рамы и отошли от окон.
«Они не узнали меня»,— подумал ветер. Снова постучал в окно, снова пожаловался на осенний холод и дождь, снова попросил пустить его в дом погреться.
Но люди не понимали слов ветра. Им казалось, что он просто гудит за окнами. Люди не знали языка ветра. Вместо того чтобы открыть окна и пустить ветер погреться, люди вставляли вторые рамы.
— Какая непогода! Какой дождь!— говорили люди.— Какой холодный ветер!
— Я не холодный,— плакал ветер,— я замерзший.
Но люди его не понимали.
Вдруг кто-то окликнул ветер. Слова то звенели, как острые холодные льдинки, то казались мягкими и теплыми, как снежные одеяла. Конечно, это был голос зимы.
— Ветер,— сказала зима,— не плачь, ветер! Я подарю тебе накидку из снежинок. Легкую, красивую, теплую. Ты быстро согреешься.
И зима бросила ветру накидку из прекрасных снежинок. Ветер примерил накидку и остался очень доволен. Она действительно была теплой и красивой.
Когда люди посмотрели в окна, они увидели ветер в снежной накидке и не узнали его, таким красивым он стал.
— Красавица-вьюга,— говорили они.— Красавица-метелица! А ветер летал по заснеженному лесу, размахивал своей прекрасной накидкой из снежинок, и было ему немножко обидно. Потому обидно было ветру, что не ему радовались люди, а красавице-вьюге.
Но это ничего. Когда-нибудь кончится зима. Растает прекрасная снежная накидка ветра. Придет жаркое лето, и люди снова будут ждать его, свежего ветра. Будут радоваться ему, доброму ветру...


ОДНАЖДЫ ТО, ЧТО ПРИЧИНИЛО ТЕБЕ БОЛЬ, СДЕЛАЕТ ТЕБЯ СИЛЬНЕЕ ( Дрю Берримор)
 
Любимый Дата: Воскресенье, 14.04.2013, 16:48 | Сообщение # 8
старший воспитатель
Группа: Administrator
Сообщений: 1304
Настроение:
Статус: Offline
Хорошо, что хорошо кончается

Солнце проснулось. Выглянуло из-за горизонта. Огляделось, ведь за весь день отвечает. Нельзя сказать, чтобы у него сразу испортилось настроение. Лес и луг зеленели, поле золотилось, речка голубела. Где-то на краю света зевала и потягивалась туча. Большущая, темно-серая.
Она не испугала солнце. А вот на другом конце света в небе парило маленькое белоснежное облачко. Очень симпатичное и, несомненно, веселое. Оно и заставило солнце не то чтобы нахмуриться, но улыбнуться чуть осторожно.
Время идет, солнце торопится. Траву от ночной росы высушить надо, цветы светом напоить надо и, конечно, совершенно необходимо... А это что такое?! Медленно, но верно приближается та самая огромная серая туча. Если она, которой в общем-то все равно, куда ползти, закроет солнце, тогда ему ничего не успеть сделать.
— Как приятно,— быстро проговорило солнце,— что мы встретились!
— Чем могу служить?— Туча изогнулась, как могла, грациозно.
— Надеюсь, вы поможете.— И солнце, упираясь лучиком в тучку, чтобы та не поползла, рассказало о поле, которое ждет не дождется дождя, о пересыхающей речке, о грибах, которым очень трудно расти без дождя.
— Где объекты?— раздуваясь от дождя и гордости, спросила туча.
— Поле,— солнце указало лучиком в одну сторону,— речка,— второй лучик потянулся в другую сторону,— в грибной лес,— третий лучик ткнулся в третью сторону.
Туча отправилась по делам, а солнце улыбнулось — оно знало, что медлительная туча не скоро со всем справится. Почти спокойно стало солнце дальше делать-поделывать свои дела. Даже не забыло установить точное время на главных живых часах — подсолнухах.
Только вот почему солнце почти спокойно? Почти, а не совсем! А потому, что нет-нет, да поглядывало оно в ту сторону, где над горизонтом висело-парило белоснежное облачко.
Солнце видело, что происходит именно то, чего не миновать. Вздохнуло: «Не впервой, как-нибудь...»
А все-таки, в чем дело? Вот порхает белое облачко, и настроение у него просто прекрасное. «Ах, с кем бы поговорить, поболтать?»— поглядывает облачко по сторонам. И вдруг, совершенно откуда ни возьмись, появляется второе облачко. Тоже прелестное и безобидное. Да еще с легким перламутровым оттенком. И ему было легко и весело и хотелось с кем-нибудь поболтать.
— Как замечательно, что мы встретились!
— Прекрасно! Мы давно не виделись!
— А вы не изменились! Разве что стали еще белоснежнее. Просто снежинка!
— Спасибо! И вы чудесно выглядите! Перламутровый оттенок восхитителен!
— Недавно мне довелось пролетать над озером изумительного изумрудно-зеленого цвета. И знаете, когда мой перламутр отразился в озере...
— Да...
— Да! Получилось редкое по красоте сочетание: изумрудно-перламутровое.
— Да...
— Что «да»? Я не совсем понимаю смысл вашего «да».
— Так... Ничего особенного...
— И все-таки?
— Если... вы не обидитесь?— кажется, колебалось белое облачко.
— Конечно, нет!— искренне, нет ли, рассмеялось облачко перламутровое.
— Хорошо, я скажу. Мне кажется, что сочетание перламутрового с зеленым немного резковато.
— Резковато?
— Да, немного вульгарно. Надеюсь, вы не обиделись?
— Ах, ну что вы! Просто мне жаль вас. Наверное, вы никогда не видели озеро изумрудного цвета. Потому вам и кажется, что...
— Вы ошибаетесь, я отлично знаю это озеро. И отражалось в его зеркале не раз. Представьте: моя белоснежность в изумрудной оправе! Берега застывали в восхищении.
— Ну...— протянуло перламутровое облачко,— сочетание цветов довольно приятное, но слишком уж обычное.
— Ах, что вы!— не соглашалось белоснежное облачко.— Торжественное сочетание! Благородное.
— По-моему, простовато.
— А я считаю — изысканно!
— Вы, вы...— задрожало перламутровое облачко.
— А вы? Будто бы вы...— не уступало облачко белоснежное. И вдруг...
— Не надо! Не надо! Друзья мои, не ссорьтесь!— Это из-за горизонта выскочило красивое ярко-розовое облачко.— Не ссорьтесь! Вы очаровательны, это ясно, но я, именно я, самое красивое!— громко рассмеялось розовое облачко и добавило:— Это я вроде бы шучу, но на самом деле говорю правду. Вы согласны, что я неотразимо?
— Не в этом дело!— одновременно, стараясь перекричать друг друга, бросились к розовому облачку белоснежное и перламутровое. И услышали звенящий смех. Приближалось светящееся золотистое облачко. Конечно, оно утверждало, что именно его отражение создано, как будто специально, для изумрудного озера. Ничего нового...
Ближе и ближе друг к другу подлетали облачка. Громче становились их голоса. Пока не превратились, не слились в один голос, шум, гам, грохот — просто обыкновенный гром! И цвета яркие, разные столкнулись, зацепились друг за друга, перепутались. И вот уже непонятно, где веселый розовый, где благородный белый, где редкий перламутровый, где гордый золотой. Смешавшись, веселые цвета странным образом слились в один черно-лиловый цвет. Исчезли разноцветные облачка, быстро летит по небу к солнцу грохочущая черная туча. Не остановить ее. Слов солнца она не слышит. Его острые, но тонкие лучи сминает. Неизвестно, почему так быстро летит только что появившаяся туча. Неужели сила ссоры красивых облачков гонит ее?.. Зажмурилось солнце. Задрожали его лучики.
А это еще что такое?
— Эй, солнце,— спокойно приближалась медлительная серая туча,— я сделала все, что вы просили.— Как всегда, она не смотрела, куда плывет.— Ой, извините, будьте любезны.— Эти слова уже относились к молодой черной туче.
Дело в том, что на этот раз туча серая плыла немножко мимо солнца, зато прямо на тучу черную. А была туча серая большая, спокойная, неторопливая. Не то что туча черная — не очень уж большая, быстроле-тящая, злющая, грохочущая. А потому туча серая еле заметила столкновение, зато туча черная вздрогнула, охнула, грохнула последний раз и... Рассыпалась, распалась. На облачко белоснежное, облачко розовое, облачко перламутровое, облачко золотое. Разноцветные облачка коротко взглянули друг на друга и, не прощаясь, быстро разлетелись. А серая туча поплыла своей дорогой.
А солнце... Солнце моргнуло. И еще раз моргнуло, и еще раз... Чтобы не заплакать. А потом расправило лучики, улыбнулось и подумало: «Я так и знало — как-нибудь обойдется...» И стало дальше делать-поделывать свои солнечные дела.
 
Форум педагогических идей » Чтение художественной литературы » Сказки » Наталья Абрамцева
Страница 1 из 11
Поиск:


Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz